Академик Сергеев о российской науке... его и выбрали

— Вы знаете, я без жалоб на пространство и время могу сказать: мы живем в России и хотим здесь жить, иначе бы уехали — выбор-то сейчас есть. Но у нас с наукой сейчас есть проблемы: и этот проект затормозился, и я рискнул бы даже предположить, что почти никакие крупные научные проекты в стране не начинаются.
— Из-за нехватки финансирования?
— Причина не только в том, что денег на науку мало и необходимо их кратное увеличение. Причины во многом организационного плана. Не оправдывая Академию наук, я еще раз могу подтвердить — это мнение и мое, и подавляющего большинства моих коллег: те преобразования, которые были проведены в 2013 году, были вредными для нашей фундаментальной науки. Как надо было делать, это вопрос другой.
— То есть вы не поддерживаете реформу РАН в том виде, как она была проведена?
— Большинство нас, ученых, констатирует, что за эти четыре года продолжалась деградация российской фундаментальной науки, и даже ускоренно. Деградация — противное слово, но это факт. И если бы это было не так, были бы видны какие-то более-менее серьезные результаты. Есть очень простой, житейский показатель успеха. Если есть успех, то набегает много народа, который говорит: «Это я придумал! Это я! Смотрите, как хорошо получилось!» Нам в 2013 году устроили шоковую терапию, но никто на себя не взял ответственность за нее по прошествии уже полных четырех лет. Потому что неуспех. Когда неуспех, все друг другом недовольны. Администрация президента недовольна РАН, РАН недовольна ФАНОФАНО недовольно Минобрнауки, Минобрнауки кивает на еще кого-то.

— Кажется, бесконечно искать виноватых контрпродуктивно.

— Вот именно! А у меня есть такое опасение: в условиях столь явного неуспеха в состоянии науки есть люди, которые будут продолжать во многом винить именно Академию наук. Смотрите, что произошло: в декабре прошлого года приняли новую стратегию научно-технологического развития страны. А почему никто не вспомнил насчет предыдущей стратегии? Ведь в 2006 году была принята стратегия научно-инновационного развития страны. Отличная стратегия, к слову. В 2006 году планировалось, что к 2015 году резко увеличится финансирование науки. Тогда, скажем, оно было на уровне 1,2 процента ВВП. А к 2015 году оно должно было стать 2,5% ВВП, то есть на уровне стран с передовой наукой. Наука должна была стать основной производительной силой инновационной экономики, это был настоящий стратегический ориентир и цель. От 60 до 70% денег, которые идут в науку, к 2015 году должны были пойти из промышленности, из инновационного сектора. Этого не случилось. Вместо 2,5% мы имеем сейчас тот же показатель где-то на уровне 1,2%. 15% нашего экспорта к 2015 году должны были стать инновационными. А что мы с вами имеем? Может быть, мы новую стратегию сейчас приняли, да и двинемся вперед? А может, через год забудем и о ней тоже. Без анализа того, почему предыдущая не сработала, где и что там пошло не туда, можно (и самое легкое) говорить о том, что во всем виноваты сами ученые, и прежде всего РАН.
— Что же тогда сейчас делать РАН?
— Думаю, что никто точно не знает, что сейчас правильно делать для подъема наук. Но пока у нас не будет консенсуса, точно не получится ничего. Надо, чтобы люди договорились о едином понимании того, что сейчас представляет собой наука в стране, до чего мы дошли. И договориться о траектории выхода из этой ситуации. Думаю, что такая траектория есть, но выход по ней будет очень непростым.
— А как сейчас обстоят дела внутри Академии?
— Мы до сих пор не отошли от шоковой терапии (реформы 2013 года — прим. «Чердака»). В том смысле, что зачастую предложения со стороны, в том числе вполне здравые, мы воспринимаем сразу в штыки. И бывает, что мы иногда даже не замечаем протянутую нам руку сотрудничества. Такое есть.
Я и в себе чувствую эту обиду от шоковой терапии. Обиду, прежде всего, от неуважительного отношения ко всему академическому сообществу, которое в явной степени было выражено. И это сильно мешает работать, в том числе организовывать работу Академии наук в существующем правовом поле. А в нем есть много, что поделать. Вы давно заходили в здание Президиума РАН? Там сейчас тихо. А когда-то был «дым коромыслом» и должен быть. Пока этого не будет, ничего и не случится. Можно сказать, что РАН перестала делить деньги и все затихло. Отчасти так, но не только. Необходимо, чтобы в руководстве Академии наук появилась большая команда людей, для которых основной и ежедневной работой должна быть Академия наук. В Академии наук много научных советов, но очень немногие из них работают активно. А это основные ячейки, в которых должны обсуждаться идеи, формулироваться новые направления, на базе которых формулируются потом предложения по научно-технической политике страны. Советы должны работать не раз в год, когда они смотрят на результаты, а регулярно. Наконец, все рядовые члены академии должны принять, что академия — не только общество избранных по заслугам, но и работа, за которую нам государство исправно платит стипендии.
— Что вы лично надеетесь предпринять в РАН, если будете избраны?
— Я перечислю кратко несколько пунктов, по каждому из которых готовится проект программы. Первый пункт — достижение консенсуса между академией и органами власти относительно понимания причин теперешнего состояния отечественной науки, путей выхода из кризиса и роли в этом академии и фундаментальной науки. Есть принятая в декабре стратегия, и ее надо выполнять, но роль РАН в стратегии не слишком просматривается.
Второй — получение Академией наук реальных инструментов формирования и реализации государственной научно-технической политики. Я не призываю к немедленному возврату институтов под контроль академии, но искренне уверен, что наукой должны управлять ученые, а действующее «правило двух ключей» во взаимоотношениях РАН и ФАНО — не инструмент развития, а скорее инструмент защиты друг от друга.
Третий — активизация текущей работы академии, в том числе по перечисленным выше позициям. Чтобы был «дым коромыслом», чтобы в академию народ ходил, чтобы там был штаб.
Четвертый — академия должна принять на себя ответственность за инициацию и раскрутку крупных научных проектов, которых в постсоветское время у нас катастрофически мало.
Пятый — баланс фундаментальных и прикладных исследований и роль академии в его поддержании. Шестой — роль академии в обеспечении безопасности страны. В советское время она была принципиально важной, и это нужно возродить, пока еще есть для этого кадровый и интеллектуальный ресурс.
Седьмой — необходимо изменить принятую еще с нулевых годов тактику позиционирования РАН в обществе как осажденной крепости. Противники всегда были и есть. Академия должна развернуться лицом к обществу и активно выстраивать с ним понятные отношения. Не отвечать, зачастую вяло, на удары и нападки, а вести собственную политику на этом информационном поле. Пиарить науку и наши достижения, быть открытой для СМИ, общаться со школьниками и родителями.
Ну и, наконец, на мой взгляд, самые большие потери, которые мы понесли за постсоветское время, — это не что промышленность развалилась или что сотни миллиардов уплыли куда-то не туда. Самой большой потерей для нас я считаю то, что резко понизился интеллектуальный уровень в стране. У меня есть представление о суммарном интеллекте нации. Он сильно сжался! Это случилось по разным причинам: «мозги» уехали, прекрасные инженеры и ученые в «челноки» ушли, школа и университет стали плохо готовить детей и в целом интеллект обесценился и перестал быть общественно значимым. Попросту говоря, умным быть уже не столь важно, и это трансформация запроса на интеллект уже приводит на наших глазах к катастрофическим последствиям. И пока мы не встанем на траекторию, чтобы этот абстрактный «суммарный интеллект нации» стал расти, мы так и останемся придатком мощных наукоориентированных стран. Я считаю, может быть, это слишком высокопарные слова, что Академия наук должна стать очень важной идеологической, ключевой структурой в стране, которая должна отвечать за подъем суммарного интеллекта нации. Это, по большому счету, стратегическая задача или миссия. Надо к этому изо всех сил стремиться.
http://www.sib-science.info/ru/ras/v-ran-dolzhen-stoyat-dym-koromys-02062017
Именно потому, что все поглупели, начиная с власти, судьба Академии Наук может складываться и далее весьма печально. Основной недостаток Академии — она не дает «элитке» денег сразу сейчас и много...

Оставить комментарий

Rainbow
Rainbow
Sunset
cikPhotos074 076
A road to nowhere
cikPhotos074 068
Summer dream
cikPhotos074 075
The spring is out there
PIC_0013
Ранней весной
jurPhotos060 050
Диагональ
CamPhotos 006
Расколотый мост
CamPhotos 016
Так было когда-то
CamPhotos 021
Pink pattern
iPhotos070 036
Поздний вечер
iPhotos070 038
My flower
PIC_0146
Закат в деревне
PIC_0012
Золотая осень
DCIM100MEDIA
The last leaf
DCIM100MEDIA
Кончилось лето
DCIM100MEDIA
Ветер
DCIM100MEDIA
Осень в городе
DCIM100MEDIA
На мосту
DCIM100MEDIA
My roses
PIC_0206
Болото
PIC_0090
The sun in the town
DCIM100MEDIA
Храм
DCIM100MEDIA
Узор
PIC_0007а
Pentane combustion (1%CCl4)
Нанотехнологии
наноболт 1
Teg cloud
Календарь
Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Окт    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  
Книга о пламёнах.
Книга о пламёнах.
Книга о горении газов
Книга о горении газов
Книга о горении твёрдых тел
Книга о горении твёрдых тел
Навстречу
PIC_0007
Funeral to Kerry 1
Funeral to Kerry 1
Perpetual motion
PIC_0151
Осеннее солнышко
DCIM100MEDIA
Funeral to Kerry 2
Funeral to Kerry 2
Under control
PIC_0035
Благословение
PIC_0035тт
Sunrise
DCIM100MEDIA
Farewell in purple
PIC_0236
The sun in the town 1
DCIM100MEDIA
Жить станет дешевле ?
DCIM100MEDIA
Бюджетник Васька
DCIM100MEDIA
Русские горки
Русские горки
Откудахтались
Откудахтались
Sunrise in the town
DCIM100MEDIA
Воспламенение H2 над Pt
Сервис ненавязчив
Сервис ненавязчив
Аллегория рекламы
Аллегория рекламы
This site is protected by WP-CopyRightPro