Vanitas vanitatum

Вся страна обсуждает инцидент в московской школе №1158. Там несовершеннолетний утырок — под запись на камеру! — обложил матом учителя прямо во время урока по английскому языку. В основном обсуждают, конечно, как эталонный результат бессилия и бесправия педагога в нынешней школе. Где того низвели до роли прислуги при избалованных малолетних барчуках.

А что же Минпрос, вроде бы призванный защищать интересы учителей?

Разродился очередными бюрократическими «инструкциями». И это — полный финиш, пардон май френч…

Министерство просвещения выпустило для работников образования рекомендации, как остановить агрессивное поведение школьника так, чтобы никто не пострадал. Об этом сообщили РБК в пресс-службе ведомства. Что показательно, утвердили их на на заседании Совета по защите профессиональной чести и достоинства педагогических работников. Но что предлагается делать для этого?

В одном из документов утверждены пять этапов разрешения конфликта в школах и колледжах, на каждый из которых отводится от одного до трёх дней. На первом из них информация о ситуации «доводится до руководителя образовательного учреждения» с обязательным установлением фактов инцидента. Далее выясняются детали конфликта, его участники проходят опрос, выявляются виновные. При необходимости может быть привлечён психолог. На третьем этапе к конфликту подключается комиссия, которая рассматривает все факты и выносит письменное решение. На четвёртом этапе контролируется его исполнение. Детали пятого не раскрываются, но там явно что-то на тему записи об инциденте в журнале учёта соответствующих инцидентов и прочей отчётности в инстанции.

Однако это ещё полбеды. В другом разработанном для педагогов документе говорится, что задача учителя в конфликтной ситуации — «не подавить ученика, чтобы не закрепить силовую модель поведения, а помочь ему справиться с этим состоянием, снизить злость и агрессию в моменте». Для этого педагогам советуют прежде всего… сделать несколько вдохов, принять устойчивую позу, коснуться спиной опоры.

Ну то есть, малолетний агрессор кроет учителя матом, держа в руке смартфон. Или, хуже того, размахивает каким-нибудь оружием перед его носом. А учителю предлагается дышать глубже и… «помочь ученику»!

Да-да, в инструкции подчёркивается, что в любой ситуации учителя должны действовать в правовом поле, не применять физическую силу, не кричать и не переходить на личности. Потому что агрессия учащегося может быть связана как со сложностями в социализации, так и в копировании взрослых или в проблемах дома, а грубость иногда бывает сигналом внутреннего кризиса. Поэтому в конфликте учитель должен сохранять самообладание, а не стремиться победить в споре с учеником.

Также педагогу предлагается задать себе несколько вопросов о ситуации. В том числе характерно ли в целом такое поведение для агрессивного школьника, насколько в инцидент вовлечены другие ученики и угрожает ли им опасность. В зависимости от этого он должен отвечать на эмоции, давать рациональные реакции или привлекать к ситуации охрану, правоохранительные органы и так далее.

Если школьник физически атакует педагога, тому следует обеспечить эвакуацию других учеников, поручить кому-нибудь позвать дежурного учителя или охрану и сохранять дистанцию с агрессором.

Разговаривая с участником такого конфликта, педагог должен вербализовать его эмоции. Ну, типа: «Я вижу, ты злишься, ты расстроен. Это происходит из-за…?». Рекомендуется при этом перефразировать слова нападающего, «не говоря с позиции обвинения или отторжения». Например, «Я правильно понял, что ты…?». Или «Тебя сейчас задело…?». Учитель при этом должен исключить из своей речи агрессию и негатив и обращаться к нападающему, чтобы тот подтверждал или опровергал его предположения, сказано в инструкции. Педагогам, к примеру, советуют говорить не «Успокойся!», а «Тебе важно, чтобы я услышал тебя?».

Учителю рекомендуется постараться перенести «дискуссию с агрессором» за рамки урока и предложить ему поговорить позже один на один. Причём такие беседы нельзя откладывать или отменять. Если ученик согласился, педагог обязан пообщаться с ним, чтобы точно разобраться в ситуации, а затем проинформировать о разговоре классного руководителя, школьного психолога, службы медиации и родителей. При общении с ними акцент стоит сделать не на жалобе на поведение «ребёнка», а на необходимости выработать единую стратегию его воспитания. Наконец, попавшему в подобную ситуацию учителю рекомендуется самому восстановиться, не пренебрегая помощью коллег и психологов.

То есть, потерявший берега хулиган материт учителя, а тот, значит, переспрашивает: «Я правильно понял, что ты недоволен моим поведением на уроке?». Или, допустим, юный агрессор машет ножом с криком «Ты труп!», а педагог спокойно так говорит «Тебе важно, чтобы я прямо сейчас услышал тебя?».

Ах да, у нас же теперь школа не учит, а «оказывает образовательные услуги». То есть уже поставлена в ситуацию, где «клиент» всегда прав. А учитель — всегда нет. И теперь вместо того, чтобы вызывать полицию или охрану он обязан спрашивать по-дурацки: «Тебя сейчас задело, что я попросил тебя не шуметь на уроке?». Минпрос же вместо введения нормальной дисциплинарной ответственности для школьников предлагает учителям… глубоко подышать.

Опубликовал А. Нальгин

Выглядит типа полное бессилие, или учителя переодеть в спецназовца в бронике со щитом и шлеме — вступаем в переговоры...