Vanitas vanitatum

22.11.2025

Герман Греф давно культивирует образ технологического пророка, ведущего Россию в цифровое будущее. На конференциях он цитирует философов, говорит об искусственном интеллекте и экосистемах, сравнивая Сбербанк с технологическими гигантами Кремниевой долины. Однако за громкими презентациями и амбициозными заявлениями скрывается череда дорогостоящих провалов, которые ставят под вопрос компетентность менеджмента крупнейшего банка страны.

Визионер поневоле: подражание Джобсу и Маску

Греф сознательно выстраивает имидж российского Стива Джобса. Он выходит на сцену в черной водолазке, говорит о «революции», «экосистемах» и «изменении мира». Сам Греф заявляет: «Мы сейчас переживаем одну из самых радикальных трансформаций за всю историю человечества» и называет развитие ИИ «революцией революций».

В интервью Греф регулярно ссылается на успешные компании, стремясь продемонстрировать свою технологическую продвинутость: «Мы детально изучали схему Standard Bank'а в Африке, мы смотрели, что делает ING, Citi, мы, естественно, до деталей смотрим то, что делает Amazon, Google, Yandex. Для нас огромное счастье, что у нас есть Yandex, во многом они для нас остаются учителями».

Этот тщательно выстроенный имидж технологического гуру, однако, разрушается при столкновении с реальностью многочисленных провалов.

CityMobil: первая капитуляция

В 2018 году Сбербанк и Mail.ru Group объявили о масштабной сделке — инвестициях в агрегатор такси CityMobil. Согласно данным, общий объем инвестиций составил до $35 млн. Проект презентовался как ответ на доминирование Яндекса и Uber на рынке такси, амбиция создать собственную экосистему мобильности.

Однако реальность оказалась жестокой. В марте 2022 года акционеры «Ситимобила» (VK и Сбербанк) приняли решение о прекращении деятельности сервиса такси в России. Источник, знакомый с ситуацией в компании, пояснял, что на закрытии сервиса настаивал VK, тогда как Сбербанк был за продолжение его работы.

В итоге активы «Ситимобила» были проданы управляющей компании People&People, а миллионы долларов инвестиций оказались потерянными. Точные цифры убытков не раскрывались, но учитывая объем вложений и необходимость продажи активов, потери исчислялись десятками миллионов долларов.

Эпопея с маркетплейсами: «русский Amazon», который не состоялся. Yandex.Market: развод после двух лет брака

В 2017 году Сбербанк с помпой объявил о создании совместного предприятия с Яндексом на базе Яндекс.Маркет. Сбербанк вложил в компанию 30 млрд руб. и получил 45% СП, еще 45% осталось у «Яндекса». На момент сделки партнеры оценили всю компанию в 60 млрд руб.

Греф лично презентовал это как создание «российского Amazon». Однако уже через три года стало ясно, что амбициозный план провалился. Лев Хасис, первый заместитель председателя правления Сбербанка, пояснил, что «конкуренция между экосистемами Сбербанка и «Яндекса» стала нарастать».

В 2020 году Сбербанк продал свою долю обратно Яндексу. Совокупная прибыль Сбербанка от продажи составила 20 млрд руб. до налогообложения, что означало фактическую потерю 10 млрд рублей от первоначальных инвестиций, не считая упущенной выгоды и затрат на развитие проекта.

После выхода Сбербанка убытки «Яндекс.Маркета» в первом квартале 2021 года составили 6,4 млрд руб., что на 196% больше показателей предыдущего года. Директор по исследованиям агентства Data Insight Борис Овчинников отметил: «Довольно нетипично, когда отрицательная EBITDA растет быстрее, чем объем продаж».

SberMarket и Купер: бесконечная яма для инвестиций

Не сумев договориться с Яндексом, Сбербанк решил создать собственную экосистему доставки. В 2019 году банк инвестировал в сервис доставки продуктов Instamart, переименовав его в СберМаркет. Зимой 2021 года «Сбер» вложил в «СберМаркет» 12 млрд рублей дополнительных инвестиций.

Проект презентовался как ответ на растущий спрос на онлайн-доставку продуктов. Сбербанк обещал быструю доставку, широкий ассортимент и выгодные цены для держателей карт Сбербанка. Началась агрессивная экспансия с массовым демпингом — скидками по Сберкарте, призванными привлечь аудиторию.

Результаты оказались катастрофическими. Сегмент электронной коммерции (включающий СберМаркет) принес убыток в размере 12,2 млрд руб. в первом полугодии 2021 года. Убыток экосистемы «Сбера» за первое полугодие 2021 года вырос к аналогичному периоду 2020 года в 2,7 раза — до 19,2 млрд руб.

В 2024 году СберМаркет был переименован в «Купер» — очередной ребрендинг, призванный дистанцироваться от бренда Сбербанка. Однако смена названия не решила фундаментальных проблем бизнеса.

Точные финансовые показатели «Купера» скрыты сложной корпоративной структурой, где убытки размазаны по множеству компаний экосистемы. По итогам 2024 года Сбербанк понес убытки в размере ₽284,1 млрд от непрофильных видов деятельности, что на 25,7% больше, чем в 2023 году. Выйти на безубыточность проект так и не сумел.

Другие неудачи на рынке e-commerce

Помимо основных проектов, Сбербанк пытался войти и в другие сегменты онлайн-торговли:

Bringly — сервис доставки, быстро свернутый без особой огласки

Попытка купить Ozon — амбициозные планы приобрести крупнейший маркетплейс так и не материализовались

Goods.ru — приобретение 85% маркетплейса у группы «М.Видео—Эльдорадо», позже переименованного в «Мегамаркет», также не принесло ожидаемой прибыли

Каждый из этих проектов требовал значительных инвестиций, но ни один не вышел на устойчивую прибыльность.

SberGames: игры, в которые никто не сыграет

Весной 2021 года Сбербанк с большой помпой объявил о запуске игрового направления SberGames. В запуск проекта банк планировал инвестировать около $100 млн. Подразделение должно было разрабатывать мобильные игры для международного рынка, распространяемые через Google Play и App Store.

Греф явно вдохновлялся успехами китайских компаний в игровой индустрии и планировал создать российского гиганта игропрома. Компания активно переманивала специалистов: «Они буквально переманивали геймдизайнеров, художников и сценаристов из других студий с коэффициентом х2». Для развития игрового направления «Сбер» приобрёл домен games.ru, его покупку оценивали в миллион долларов.

Однако проект просуществовал менее года. В июне 2022 года «Сбер» принял решение свернуть работу игрового подразделения SberGames в связи с внешними ограничениями для российских разработчиков на мировом рынке. Санкции лишили возможности публиковать игры в западных магазинах приложений.

В проектах SberGames было задействовано около 200 профильных специалистов. Источник, близкий к банку, допустил, что существенную часть профильных сотрудников сократят.

Итог: около $100 млн инвестиций, включая покупку домена, зарплаты специалистов и затраты на разработку, оказались полностью потеряны. Ни одна игра так и не была выпущена.

SberSound/Звук: музыка без слушателей

В 2020 году Сбербанк приобрел музыкальный сервис Zvooq, переименовав его в «СберЗвук». По итогам сделки Сбербанк получил 100% акций компании. Проект должен был стать российским ответом Spotify и составить конкуренцию Яндекс.Музыке.

Однако сервис столкнулся с множеством технических проблем. Пользователи жаловались на нестабильную работу приложения, постоянные обрывы воспроизведения, недостаточный каталог музыки и плохую работу рекомендательной системы.

Сегмент развлечений, в который входят онлайн-кинотеатр Okko и музыкальный сервис «Сберзвук», принес убыток в 2,7 млрд рублей в первом полугодии 2021 года.

В 2022 году Сбербанк был вынужден отказаться от прямого владения сервисом. «Сбер» перестал быть акционером «Звук» в 2022 году, фактически признав неспособность конкурировать на рынке музыкальных стримингов.

Проекты искусственного интеллекта: миллиарды в никуда

Греф особенно любит говорить об искусственном интеллекте, позиционируя Сбербанк как лидера в этой области. Он заявляет: «Технологии искусственного интеллекта могут дать российскому ВВП 4–6% на горизонте до 2030 года — такого раньше не давала ни одна технология».

GigaChat: неокупаемые инвестиции

Флагманский ИИ-проект Сбербанка — нейросеть GigaChat, российский аналог ChatGPT. Греф сообщил, что за три года (2024—2026) банк планирует проинвестировать в ИИ 600 миллиардов рублей, причем в 2026 году инвестиции достигнут 350 миллиардов рублей.

Несмотря на громкие заявления о прибыльности, реальность иная. Первый зампред правления Сбербанка Александр Ведяхин признал, что нейросети GigaChat и Kandinsky пока не окупились. Он пояснил: «Не существует бизнес-модели, которая выводит такие проекты на полную окупаемость в ближайшее время».

Греф прямо заявил, что «инвестиции в генеративный искусственный интеллект пока не окупаются». При этом банк продолжает наращивать вложения, надеясь на окупаемость в неопределенном будущем.

Провальные внедрения

Сбербанк активно рекламирует использование ИИ в своих бизнес-процессах, однако результаты далеки от обещанных. Греф заявил, что до 1 января 2026 года банк уволит до 20% сотрудников, которых признал неэффективными искусственный интеллект. Это признание того, что автоматизация не приносит ожидаемого эффекта и банк вынужден сокращать персонал для компенсации убытков от ИИ-проектов.

Сбербанк понес убытки в размере ₽284,1 млрд от непрофильных видов деятельности по итогам 2024 года, что на 25,7% больше, чем в 2023 году. Основные финансовые потери связаны с развитием цифровых сервисов.

Умные устройства: «железо» без «ума»

Сбербанк активно продвигал линейку «умных» устройств: SberBox, SberPortal, SberBoom и другие. Проекты презентовались как создание экосистемы Интернета вещей, конкурента Яндекс.Станции и Amazon Echo.

SberBox и SberPortal: дорого и бесполезно

Устройства получили множество негативных отзывов от пользователей:

Негативные отзывы о SberPortal:

«Салют станция — это выкинутые деньги на ветер, это выкинутое время на ветер, это потраченные нервы. Это просто страшный сон, кошмар, обман потребителя!»

«Есть телевидение, звук и т. д. но нет самого важного, умного ассистента. Что делает эту штучку простеньким планшетом с огромной колонкой»

Проблемы SberBox Time:

Пользователи отмечали, что устройство «звучит не то чтобы плохо, но не очень громко. На громкости выше 80% появляется металлический призвук и небольшое дребезжание». Также критиковалась ограниченная совместимость с устройствами умного дома — система работала только с оборудованием Сбера и нескольких партнеров.

Общие проблемы умных колонок:

Нестабильная работа голосового ассистента «Салют»

Ограниченный функционал по сравнению с конкурентами

Плохая интеграция с другими сервисами

Высокая цена при посредственном качестве

Финансовые результаты

Точные данные об убытках от продаж умных устройств не раскрываются, но они включены в общий показатель убытков экосистемы. Устройства продавались со значительными скидками для привлечения покупателей, что делало бизнес заведомо убыточным.

Системная проблема: ни один проект не вышел на прибыльность

Анализ всех громких проектов Германа Грефа выявляет шокирующую закономерность: ни один из них не смог выйти на устойчивую прибыльность.

CityMobil — продан после убытков

Yandex.Market — вышел из проекта с потерями

SberMarket/Купер — убыточен с момента создания

SberGames — закрыт через год, инвестиции потеряны

SberSound/Звук — передан сторонней компании

GigaChat и ИИ-проекты — не окупаются, требуют растущих инвестиций

Умные устройства — стабильно убыточны

За 2024 год убыток от непрофильных видов деятельности достиг ₽284,1 млрд, увеличившись на 25,7% по сравнению с предыдущим годом. Это при том, что Сбербанк — крупнейший банк страны с огромными финансовыми ресурсами.

Выводы: визионер или расточитель?

Герман Греф построил образ технологического лидера, способного превратить традиционный банк в высокотехнологичную экосистему. Однако факты говорят об обратном:

Систематическая неспособность прогнозировать рынок — проекты запускались с опозданием или в неподходящий момент

Отсутствие стратегии окупаемости — проекты запускались на волне хайпа без четкого понимания, как они будут зарабатывать

Подражательство вместо инноваций — все проекты копировали западные или китайские аналоги, не предлагая ничего нового

Растущие убытки — с каждым годом непрофильная деятельность приносит все больше убытков, которые компенсируются за счет банковского бизнеса

Отказ от ответственности — проваленные проекты тихо закрываются или передаются другим компаниям, без публичного признания ошибок

Культ личности Грефа как визионера разбивается о реальность сотен миллиардов рублей убытков. Вместо «российского Amazon» или «цифрового лидера» Сбербанк превратился в машину по сжиганию денег в технологические проекты, которые не приносят отдачи.

Возникает закономерный вопрос: если за более чем десятилетие строительства экосистемы не был создан ни один прибыльный непрофильный бизнес, не пора ли пересмотреть саму концепцию и компетентность руководства, упорно идущего по пути дорогостоящих провалов?

https://cont.ws/@mrdestinyfree/3160722

Там уже было написано: подражать Джобсу и Маску. И почти получается. Не хватает чуть-чуть: мозгов. За такие деньги, которые Сбер вбухивает в Интеллект, давно можно было бы нового, но умного Грефа сделать...

Был бы это полностью частный банк, да и хрен на него положить и натереть. Но 51% принадлежит государству, а значит и все потери несет в том числе страна. Этого дауншифтера не только к управлению крупнейшим банком нельзя подпускать, а простым бухгалтером нельзя ставить. Наворовался уже наверное, пора на покой вслед за тотошкой ржавым к мертвому морю, мощи греть и смеяться, как всех вокруг пальца обвел.

Это не просто история про бытовой конфликт. Это — хрестоматийный пример того, как система в лице прокуратуры и суда предает собственных граждан, отправляя им четкий сигнал: ваша безопасность и ваше право на неприкосновенность жилища ничего не стоят.

Факты, обнародованные в СМИ, вызывают тошнотворное чувство дежавю. Все по классическому сценарию, который уже стал для России привычным:

Наглость и безнаказанность

Отпрыски «ценных специалистов», за которыми почти всегда стоит расплывчатый статус кого-то из родителей, едут по встречной полосе, словно ПДД писаны не для них. Местный житель Владимир, едущий по своей, правильной полосе, становится для них «препятствием», которое надо «наказать», потому что их не пропустили.

Не сумев добиться своего на дороге, они возвращаются с подкреплением — с семьей. Это ключевой момент: они идут не просто выяснять отношения. Они идут наказывать. Они врываются на ЧУЖУЮ, охраняемую законом территорию частного дома, вламываются в сам дом — священное, по любым понятиям, место — и устраивают там расправу над хозяевами. Это не драка. Это — акт террора, демонстрация силы и полного презрения к законам и устоям принимающего общества.

Предательство системы

Самое мерзкое начинается потом. Поначалу казалось, что закон работает: нападавших задерживают, отца-мигранта с женой даже отправляют в СИЗО, отпрыска — домой под арест. Но проходит два месяца — местный прокурор, чья прямая обязанность стоять на страже закона и интересов потерпевших, внезапно проявляет «милосердие». К преступникам. Он требует смягчить меру пресечения. И суд, который должен быть фильтром беспристрастности, с готовностью это исполняет.

Через сутки после освобождения преступная семейка мигрантов снова у дома Владимира. Они обещают убить его и сжечь дом.

Система, призванная защищать, не просто выпустила их — она дала им зеленый свет, одобрила их поведение. Она сказала им: «Ваша правота сильнее. Ваша ярость имеет приоритет над его правом на жизнь и безопасность».

А теперь начинается вторая часть издевательства — попытка переложить вину на жертву. «Спровоцировал» — это любимая уловка тех, кто оправдывает насилие. Он не уступил дорогу нарушителям? Значит, «виноват». Он защищал свой дом? Значит, «сам напросился». Это — высшая степень цинизма и морального разложения системы. Одним словом, система правосудия начала делать из потерпевшего Владимира и его жены — преступников.

Кто виноват в этой ситуации

Виновата порочная миграционная политика, создающая касты «неприкасаемых», чьи нарушения постоянно спускаются на тормозах под соусом «межнациональных осложнений» и «трудового вклада».

Виновата правоохранительная система, где прокуроры и судьи боятся «показателей» и «скандалов» больше, чем своего прямого долга, в то же время очень любят денежные купюры. Где проще отпустить опасного преступника (разумеется, за мзду), чем разбираться и нести ответственность.

Виновато молчаливое общество, которое до сих пор не требует от власти тотального пересмотра практики и четкого правила: ЛЮБОЕ преступление, особенно с проникновением в жилище, должно караться по всей строгости, без скидок на национальность и статус.

История в Оренбурге — не частный случай. Это системный провал. Это красная черта, за которой начинается прямое предательство государством своих граждан. Когда закон перестает защищать того, кто прав, и начинает искать оправдания тому, кто сильнее и наглее, это означает одно: государство здесь больше не работает. Остались только его жалкие подобия в погонах и мантиях, обслуживающие тех, кто нарушает закон.

PS: Владимир обратился за помощью в «Русскую общину»: если и поможет кто-то, то только они.

https://dzen.ru/a/aSBCypYvOSbf27IE