Vanitas vanitatum

27.12.2025

В России может появиться День памяти жертв антирусских погромов

В Государственную Думу направлено предложение установить 12 февраля День памяти жертв антирусских погромов в бывших союзных республиках Средней Азии. С соответствующей инициативой выступил председатель Общероссийского общественного движения «Гражданский комитет России», член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Артур Шлыков.

Напомним, 12 февраля 2026 года исполнится 36 лет со дня массовых беспорядков в Таджикистане, которые положили начало жестоким гонениям на русских во всех республиках региона. Между тем до сих пор не дана правовая оценка тем событиям.

«Эпицентром» страшного процесса стала столица Таджикистана — Душанбе, где ваххабиты устроили кровавую расправу над русскоязычным населением.

«Общее количество жертв тогдашней бойни — информация закрытая, — пишет ТГ-канал „Царьград“. — Однако всем известно, что цифры невероятные, и такое не забыть. Но по какой-то причине нам это помнить как будто и нельзя. Видимо, по этой же странной причине в нашей собственной стране те самые ваххабиты свободно разгуливают по улицам городов, по той же причине позволительно отчитывать наших послов, когда происходит несчастье, которое могло бы произойти где угодно. Установление Дня Памяти стало бы очень важным шагом в восстановлении справедливости».

Действительно, с тех пор прошло более трех десятилетий, и о фактическом геноциде русских в республиках Средней Азии как-то не принято вспоминать. Поэтому сегодня многие об этом вообще ничего не знают. Хотя есть книги, свидетельства очевидцев, всё это доступно в Интернете.

О том, что произошло в феврале 1990 года в Душанбе, впервые подробно написала газета «Пульс Тушина», опубликовавшая серию писем тех, кто оказался в самой гуще страшных событий. Воспоминания этих людей приводит в своей книге «На этнической войне» публицист Елена Семенова (автор скоропостижно ушла из жизни в январе 2024 года).

Вот, например, отрывок из письма душанбинца Андрея Мигунова:

«Первый звонок прозвенел в 1989-м. Потом было много всего. В феврале 1990-го, аккурат в день очередной годовщины исламской революции в Иране, — погром русских кварталов Душанбе. Убийство средь бела дня корреспондента ОРТ Никулина, расстрел из гранатомета школьного автобуса с детьми российских офицеров. Зверская расправа над православным священником в Душанбе, поджог храма, бесчинства на кладбищах… Теперь точно известно, что это была целенаправленная кампания по вытеснению русских из Памира».

«В феврале 1990 года в Душанбе начались массовые митинги. Молодёжь, подстрекаемая фанатично настроенным духовенством, призывала к расправе над русскоязычным населением. Вооружённые толпы громили и поджигали магазины, киоски, машины, дома. Людей били палками, камнями, железными прутьями. Было много убитых и раненых», — вспоминает очевидец Владимир Клёнов.

Это лишь малая часть историй людей, которые пережили ужас. Но захотят ли наши законодатели акцентировать сегодня внимание на трагедии давно минувших времен распада СССР? И нужен ли такой День Памяти?

За комментарием мы обратились к политологу, кандидату исторических наук Вадиму Трухачёву:

— Я полностью поддерживаю это предложение. Короткая память и работа Иванами, не помнящими родства, ни до чего хорошего не доведет. Пора уже дать правовую оценку тем событиям, которые происходили в бывших советских республиках — от Таджикистана до Эстонии, по всей дуге.

Причем, с одной стороны, образцовой русофобией у нас славятся страны Прибалтики. Однако же меньше всего русских (и в абсолютных, и в относительных цифрах) убежало из Эстонии. При всей её государственной русофобии. А цифры убежавших русских из стран Средней Азии и Закавказья просто поражают воображение.

В Таджикистане, например, русскоязычного населения убыло в 12 раз. В Грузии — в восемь, в Азербайджане — в семь, в Киргизии и Узбекистане тоже в немалое количество раз. Даже в Молдавии, кстати, прилично сократилось.

«СП»: Но в Эстонии русских не резали, как это было в республиках Средней Азии…

— Вот это как раз ключевой момент. Когда мы слышим про то, как притесняют русских в Эстонии и Латвии, мы понимаем, что все это справедливо говорится — там государственная русофобия. Но латыши и эстонцы с ножами за русскими не бегали. Количество жертв там за все годы — наверное, хватит пальцев одной руки на всю Прибалтику.

А вот антирусские выступления в Таджикистане — это как минимум семь-восемь тысяч только погибших (реальных цифр той страшной резни мы просто не знаем до сих пор). И более 300 тысяч сбежавших оттуда.

Но первый погром, напомню, случился в Азербайджане в январе 1990-го. Да, начали с армян, закончили русскими. «Русские не уезжайте, нам нужны рабы и проститутки!» — это в Баку было. Что мешает сейчас, когда наши отношения с Азербайджаном уже почти достигли уровня Прибалтики, оценить это, я не понимаю.

В Грузии впрямую такого не было, но русское население там уменьшилось, как я уже сказал, в восемь раз. Несмотря на то, что мы с грузинами исповедуем одну христианскую веру — православие. В Армении тоже прилично уменьшилось. Но там русских изначально было мало.

«СП»: Получается, волна массовых расправ над русскими прокатилась по всем республикам?

— Так и есть. Причем самые жестокие имели место в Таджикистане. Менее кровавые — в Узбекистане, Киргизии и в Южном Казахстане. Но, повторюсь, до сих пор тем событиям не дана правовая оценка. В особенности это касается Таджикистана и Азербайджана, хотя и других республик тоже.

Для выстраивания нормальных отношения с Россией они, я считаю, обязаны такую оценку дать. А сама Россия должна дать должную правовую оценку тому, что произошло с русскими в Чечне. Это уже наше внутреннее дело. Но это тоже надо сделать, причем Рамзан Кадыров особо и не отрицает, что дело было плохо.

Нам пора понять, что политика, когда мы прячем голову в песок и изображаем «Кота Леопольда» — мол, «ребята, давайте жить дружно», всегда оборачивается против нас.

«СП»: Вы верите в то, что Госдума одобрит инициативу Шлыкова?

— Думаю, что найдут компромиссный вариант. То есть совсем уже топить это перед выборами не станут, но примут какой-нибудь смягченный законопроект.

https://svpressa.ru/politic/ar... https://cont.ws/@AdskyiSatana/3183452

Не может, а должен появиться День памяти жертв антирусских погромов: «Тот, кто не помнит своего прошлого, обречен пережить его вновь» (Джордж Сантаян), «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего» (Михаил Ломоносов).

Хантер Байден внезапно проснулся и заявил, что вся Украина погрязла в коррупции и он тоже в ней погряз, но только потому что «ничего не знал».
Из примечательных заявлений:

1. Украина является змеиным логовом коррупции и рассадником зла.
2. Попасть в «Бурисму» его якобы вынудил Обама, а сам Хантер Байден туда якобы не хотел. При этом там он получил 1 млн. долларов в год. Теперь он это называет «абсолютной ошибкой».
3. Работая на «Бурисму» Хантер Байден столкнулся с невероятным уровнем коррупции, который сохраняется до сих пор. Хантер Байден утверждает, что «был наивен».
4. Хантер Байден косвенно признает, что были «сомнительные сделки», но они меньше по размеру, чем то, что сейчас делает Трамп.
5. Также Хантер Байден заявил, что его папаша провалил миграционную политику в США и проиграл войну в Афганистане, выведя оттуда войска.

Причина такой публичной активности Хантера Байдена достаточно проста.
Не так давно Трамп отменил липовые помилования, которые тысячами выдавало окружение Байдена, пользуясь его недееспособностью. Среди таких липовых помилований за известные и неизвестные преступления было и помилование Хантера Байдена, которое касалось в том числе работы Хантера Байдена на Украине в компании «Бурисма». Так что теперь, когда юридической защиты у Хантера Байдена нет, он пытается публично оправдаться — мол я ничего не знал, коррупция там уже была, я был наивен, я попал в рассадник зла, виноват Обама и т.п. Понимает, что для республиканцев дело семейки Байденов перед промежуточными выборами (осенью 2026 года) может стать одним из козырей, особенно если получится посадить Хантера Байдена за коррупцию. Отсюда и смешные оправдания в стиле, а вот при Трампе еще больше коррупции стало. Понимает, что увильнуть от обвинений в коррупции будет сложно.

https://colonelcassad.livejour...

Засадный полк против сетецентричной армии: психологическая готовность к войне стала важнее, чем техническая

Под высокотехнологичной войной до последнего времени было принято понимать «избиение младенцев», когда высокотехнологичная армия безнаказанно и безоговорочно громит армию «традиционную». Другие варианты просто не рассматривались.

Между тем, Первая Мировая была очень даже высокотехнологичной по сравнению с любой войной ХIХ века. А Вторая Мировая стала чрезвычайно высокотехнологичной по сравнению с Первой.

Но никто мировые войны высокотехнологичными никогда не называл, потому что все воюющие стороны находились примерно на одном технологическом уровне.

Значительные элементы высокотехнологичности были во Вьетнамской войне. Опять же с обеих сторон. Поэтому и здесь «избиения младенцев» не было. Наоборот, формально гораздо более высокотехнологичные, к тому же огромные по численности ВС США войну проиграли. Точнее, они ее не выиграли, а страна проиграла информационную войну.

Первым примером высокотехнологичной войны в ее нынешнем вульгаризированном понимании стала Ливанская война 1982 года. В ней Израиль одержал решительную победу над Сирией, в первую очередь — за счет высоких технологий, хотя пришлось всерьез повоевать и на земле в обычном классическом стиле. Но настоящим торжеством высокотехнологичности стала «Буря в пустыне».

Во Вьетнаме ВС США восемь с половиной лет воевали против формально весьма слабой армии Северного Вьетнама и вьетконговцев, понесли огромные потери и проиграли.

В январе-феврале 1991 г. США и их союзники чуть более чем за месяц с крайне незначительными потерями полностью разгромили ВС Ирака, которые на тот момент формально входили в десятку сильнейших в мире.

Война была выиграна за счет воздушной кампании, в ходе которой широко применялось различное высокоточное оружие (КРВБ, КРМБ, различные авиационные ракеты и УАБ). Важнейшим фактором поражения Ирака стала полная пассивность его командования, но этот фактор все игнорировали, поскольку Пентагон взял под полный контроль информационное освещение кампании и подал ее как абсолютный триумф американской военной мощи.

Еще более легкий (почти без потерь и без проведения наземной операции) разгром Югославии в 1999 г. углубили трансформацию американских ВС. Они начали преобразовываться в сетецентрическую армию, т.е. в систему, где все элементы (от высших штабов до отдельных боевых машин и даже военнослужащих) объединены вертикальными и горизонтальными связями в единую сеть.

Наличие большого количества разнообразных разведывательных систем должно обеспечить сетецентрическим ВС максимальную ситуационную осведомленность на поле боя и поражение противника немедленно после его обнаружения с помощью тех сил и средств, которым наиболее удобно это сделать.

Реализация данной концепции должна была превратить любую войну, ведущуюся Вашингтоном, в разновидность компьютерной игры для самих американцев и в Апокалипсис для противника.

При реализации данной концепции заметно снизились объемы закупок новых «платформ», т.е. классической боевой техники (танков, артсистем, самолетов, кораблей), средства были направлены на модернизацию имеющихся «платформ» и превращению их в «цифровые» (т.е. интегрированные в сетецентрическую систему).

Американцы исходили из того, что абсолютное превосходство над любым противником в качестве больше не требует слишком большого количества.

В ходе второй войны в Ираке и операции в Афганистане военное строительство в США было фактически полностью переориентировано на войну с заведомо «заниженным» противником, т.е. слабыми и архаичными регулярными армиями, либо, как правило, с партизанскими формированиями.

Подобный противник не имеет современной наземной и, тем более, авиационной и морской техники, т.е. абсолютное технологическое превосходство США рассматривалось как нечто априорно заданное. Европейские же армии просто сами себя превратили в некое «бесплатное приложение» к американской.

Однако события на Украине заставили «вспомнить» о необходимости подготовки к войне с равным по силам (как количественно, так и качественно) противником. Ведь если в бою сойдутся примерно равные по силам армии, сам по себе термин «высокотехнологичная война» утратит смысл.

Исход войны (если не рассматривать вариант ее перехода в ядерную фазу с гарантированным взаимным уничтожением) будет зависеть от множества факторов — условий ТВД (в частности — его удаленности от основных территорий воюющих сторон), уровня технической, боевой и морально-психологической подготовки личного состава, а также того самого количества, которое, вроде бы, стало ненужным на фоне великолепного качества.

В связи с этим могут возникнуть весьма своеобразные сюжеты. Например, если дело дойдет до воздушных боев, в которых с обеих сторон сойдутся истребители 5-го поколения, то по-видимому, произойдет возвращение во времена Второй Мировой и Корейской войн, когда были возможны только ближние маневренные бои при обязательном визуальном обнаружении друг друга, поскольку с помощью РЛС самолет противника обнаружить не удастся (из-за его малой ЭПР и нежелательности включения собственной РЛС).

Ближний маневренный воздушный бой — вещь крайне жестокая, для таких боев характерны очень высокие потери. На сколько боев хватит машин, каждая из которых стоит больше 100 млн. долларов и которых из-за этого произведено, в лучшем случае, несколько сотен?

Или что произойдет, если стороны взаимно «загасят» друг другу электронику средствами РЭБ, тем самым «убив» сетецентричность? Очевидно, преимущество получает та сторона, которая более способна воевать «дедовскими» средствами, т.е. в стиле Второй Мировой. Причем в данном случае психологическая готовность будет важнее технической.

Неким «джокером» в подобной войне могут стать ССО. Спецназ должен будет уничтожать особо чувствительные объекты противника — штабы, транспортные узлы и другие важнейшие элементы инфраструктуры, ракетные установки, средства ПВО, ПРО, связи, РЭБ, самолеты и вертолеты на аэродромах, корабли в базах.

Т.е., в данном случае, если собственная высокотехнологичность не позволяет справиться с высокотехнологичностью противника напрямую, можно попытаться ее «обойти» с помощью особых навыков спецназа. Именно он должен будет (не исключено, что ценой собственных жизней) ослабить высокотехнологичность противника настолько, чтобы это привело к его общему поражению.

Олицетворением этих новых тенденций стала российская кампания на Украине, где впервые сошлись почти равные в технологическом и морально-психологическом плане противники с примерно одинаковым уровнем боевой подготовки. Термин «высокотехнологичная война» здесь впервые полностью утратил смысл. Поэтому рухнули все планы и концепции всех сторон.

Впервые со времен Вьетнама наземная ПВО оказалась сильнее авиации. Впервые со времен Первой Мировой (!) наземная эшелонированная оборона оказалась сильнее наступательных средств. Артиллерия вновь в полной мере стала «богом войны». Беспилотная авиация как в России, так и на Украине перед началом боевых действий была развита весьма слабо, но сегодня небо по обе стороны линии фронта забито БПЛА, обеспечивающими такую ситуационную осведомленность и такие ударные возможности, которые и не снились «сетецентричным» американцам.

Более того, беспилотники вообще всё быстрее заменяют пилотируемую авиацию, артиллерию и даже до определенной степени стрелковое оружие, они же создают ту самую «сеть», которую американцы столько лет строят, но всё никак не достроят.

Еще три года назад во всём этом США значительно превосходили воюющих между собой восточных славян, сейчас ситуация изменилась на полностью противоположную. И впереди еще множество поворотов, ломающих прежние концепции и формирующих новые.

Источник https://cont.ws/@sensei/3183238