Vanitas vanitatum

                                                                                                      Коллаж Царьграда

Зона комфорта стала килл-зоной. А маршал Огарков предупреждал ещё в 70-х.

Автор: Иван Прохоров

Дроны поджигают НПЗ, блокируют аэропорты и поражают жилые дома: война перешагнула линию фронта и пришла в столицу через небо, которое больше не удаётся закрыть, несмотря высокую эффективность ПВО. А впереди угрозы ещё хуже: Украина обещает достать Москву баллистическими ракетами. Сегодня это звучит как угроза из будущего. Но будущее в этой войне приходит слишком быстро, особенно к тем, кто игнорировал предупреждения даже не годами, а многими десятилетиями.

Зона комфорта потеряна: СВО пришла в Москву

Российские войска медленно идут на запад Украины, но наступление всё сильнее превращается в выдавливание противника малыми дозами и дорогой ценой. Проблема не в качестве командования или нехватке ресурсов. Изменилась сама природа войны. Там, где в ХХ веке можно было собрать бронекулак, прорвать оборону противника и начать захватывать его в «котлы», теперь любая концентрация сил быстро обнаруживается дронами и спутниками и уничтожается артиллерией, FPV и ракетами.

В военно-аналитическом издании Military Review вышла статья, посвящённая анализу кризиса современных методов войны. Авторы констатируют: военная теория и практика находятся в тупике, о котором предупреждал ещё маршал Николай Огарков. Современное оружие делает идеальными мишенями массированные колонны танков и пехоты, которые были ключом к победе в 1945 году. Происходящее – кризис глубоких операций на «прозрачном поле боя»:

Абсолютная кристаллизованная прозрачность. Тысячи дронов (разведывательные и FPV) висят над линией фронта 24/7. Спрятать танк или взвод солдат стало почти невозможно. Любое движение – и через несколько минут прилетает снаряд или дрон-камикадзе.

Смерть массированных атак. Концентрация войск для «глубокой операции» стала самоубийственной. Противник видит подготовку и наносит упреждающий удар заранее. Армии не могут собрать кулак для прорыва – их тут же уничтожат. Но они не могут и просто сидеть в обороне, потому что высокоточное оружие достанет их и в тылу… Современный конфликт превращается в войну на истощение, где победа достигается способностью перемалывать ресурсы противника, оставаясь при этом незаметным.

Главный парадокс СВО – для победы надо наступать, но наступать массой уже невозможно, потому что масса стала идеальной целью. Фронт возвращается к позиционной войне в окопах под круглосуточным наблюдением дронов, что исключает и наступление, и победу.

На этом фоне война с фронта переходит в глубокий тыл, который до сих наслаждался статусом «зоны комфорта». Украинский беспилотный террор поставил вопрос о способности России защищать свою тыловую инфраструктуру на всей огромной территории. И на этот вопрос нет ответа. Это не только российская проблема, что показала война США и Ирана: техника и стационарные объекты становятся уязвимыми для высокоточных ударов дешёвыми дронами, что в конце концов и заставило США, гегемона, отказаться от продолжения войны и сесть за стол переговоров с Тегераном.

Похоже, супертанкам «Армата» так и не суждено побывать в настоящем бою: война изменилась, сломав привычную ставку на количество людей, танков и колонн – всё это больше не гарантирует успех наступления. Танки больше не нужны. А потраченные на них миллионы, как обычно, вылетели в трубу.

Но самое обидное, увы, не это.

Этот советский маршал не боялся говорить правду. Архивное фото

Огарков предупреждал

Маршал Николай Огарков, начальник Генштаба СССР в 1977–1984 годах, до сих пор считается на Западе военным теоретиком, опередившим революцию в военном деле. Он предсказывал, что классические индустриальные войны, в которых победу приносят танки и дивизии, уйдут в прошлое, а на первый план выйдут разведка, связь, автоматизированное управление и высокоточное оружие.

Советская военная мысль искала ответ на этот вызов в создании разведывательно-ударных комплексов. Их предназначение – соединить разведку, командование, связь и средства поражения в единый управленческий контур, который позволит армии быстрее противника обнаруживать цель, передавать данные, принимать решение и наносить решающий удар.

При Огаркове разрабатывались и внедрялись элементы автоматизированного управления, главным из которых была АСУВ «Манёвр» – полевая автоматизированная система управления войсками от фронта и армии до дивизии, полка и батальона. Но неудобный маршал, нервировавший коллег-генералов своим постоянным желанием обновлять и улучшать, был снят с должности главы Генштаба в 1984 году. АСУВ «Манёвр» дошла до испытаний и принятия на вооружение в 1980-х… а потом начался кризис, и страна распалась вместе с промышленной, военной и научной кооперацией, похоронив все заделы и начинания.

Рабочие места офицеров ВВС и ПВО АСУВ «Манёвр». Архивное фото

С высоты прошедших лет видно, что «Манёвр» мог бы стать прорывной военной технологией России – нервной системой армии, объединившей разведку, связь, управление, РЭБ, артиллерию, авиацию и пехоту в единый цифровой контур принятия решений. С такой армией Россия была бы непобедима.

Похожий проект чуть не реализовался в советской экономике – ОГАС, проект автоматизированного цифрового управления народным хозяйством, рожденный военным инженером-математиком Анатолием Китовым и кибернетиком Виктором Глушковым. Это была попытка создать общегосударственную компьютерную сеть планирования, учёта и управления экономикой – по сути, советскую кибернетическую нервную систему страны.

Однако внедрение ОГАС должно было упразднить за ненадобностью советскую бюрократию, которая «профессионально» занималась отчётностью, планированием и распределением. Бюрократы нанесли упреждающий удар – проект был закрыт.

Будущее, которое мы потеряли

Сегодня, когда мы уже привыкли к господству западных брендов, это трудно представить. Но мы могли быть первыми не только в космосе, но и в информационных технологиях. Мы могли создать страну, в которой экономика управляется автоматически, а не либералами по методичкам Запада. Где армия воюет умной техникой, а не людьми – точно, быстро и дёшево. Где каждый талант внизу быстро подключается к общему государственному делу, минуя возню бюрократов, потому что их просто нет.

«Манёвр» должен был стать русским «Палантиром», ОГАС – русским интернетом.

Такая Россия могла бы обеспечивать свою безопасность не столько ядерной угрозой, сколько привлекательностью высокоразвитой цивилизации. Такая Россия бы страной, задающей тон и направление всему человечеству – не мантрами о «традиционных ценностях», в которые никто не верит, в том числе мы сами, а передовыми технологиями и успешностью.

Кто виноват, что этого не случилось? Можно обвинять «Запад», «развал СССР», «предателей» и "реформаторов". Но всё это лишь попытки увести внимание от того, что главный виновник наших бед – бюрократизм, который считает своим правом превращать государство в личную кормушку, убивая в зародыше всё, что может нарушить его покой.

Кибернетик Виктор Глушков. Архивное фото

Что с того

СВО стала экзаменом, который показал: нельзя выиграть войну будущего, сохраняя управленческую культуру прошлого.

Количество уже не спасёт. Нужно качество. Будущее предупреждало нас об этом устами маршала Огаркова и кибернетика Глушкова. Но их предпочли не услышать. Из-за этого Россия сегодня снова подошла к той же развилке: либо мы наконец возьмём на вооружение методы ХХI века, либо в этом веке нас может уже не быть.

ИСТОЧНИК https://cont.ws/@Proc79/3294695

И что? К началу СВО мы сидели бы с устаревшим манёвром и лихорадочно перевооружались. Маршал был прав, он показал, как надо, но коммунистам и либерастам это не нужно. Одни дружбонародники, другие просто недоумки.