Vanitas vanitatum

Не секрет, что всё большее внедрение в нашу повседневную жизнь передовых технологий воспринимается многими как несомненное благо. Удобно, что ни говори, иметь доступ ко всем важнейшим сервисам и службам, что называется, в одном месте и буквально под рукой.

Вот и правительство РФ в регулярном режиме отчитывается о расширении цифровизации. С 1 сентября даже цифровой рубль появился – штука для обывателя малопонятная, но это неважно. Проводятся различные форумы и конференции, звучат доклады о новых цифровых платформах, электронных услугах и очередных достижениях, причём всё это неизменно преподносится как нечто прогрессивное и уже по одной этой причине – безусловно положительное.

Но в том-то и дело, что суровая действительность реального мира имеет неприятное свойство врываться в мир цифровой и потому в значительной степени виртуальный буквально с двух ног, порой в одночасье превращая в критическую уязвимость, а стало быть, и угрозу то, что ещё вчера казалось огромным преимуществом.

Удары по дата-центрам «Яндекса» в Рязани, Калуге и Владимире как раз и обнажили серьёзные просчёты в стремлении к созданию крупных монопольных структур, от которых сегодня в значительной степени зависит жизнедеятельность не только нашей страны, но и соседей по ближнему, да и не только ближнему зарубежью.

В том, что касается ошибок, допущенных с точки зрения защиты коммерческих ЦОДов, уже вполне авторитетно высказался Алексей Чадаев – один из ведущих на сегодняшний день российских специалистов в области беспилотных систем. В своём посте в Telegram он посетовал на то, что по старинной российской чиновничьей привычке о многом заранее не подумали, многое не предусмотрели, не учли, не посчитали значимым и так далее. То есть всё как обычно. Пока гром не грянет, мужик не перекрестится.

Я же хотел бы обратить внимание на другую сторону этой проблемы. Несколько месяцев назад Минцифры выступило с инициативой изменить правила игры на рынке интернет-услуг. Итогом реформы, от которой, насколько мне известно, так и не отказались и потому с весьма высокой вероятностью она всё-таки будет реализована, может стать фактическое банкротство всех без исключения средних и мелких региональных интернет-провайдеров. На рынке в итоге останутся четыре-пять крупных федеральных компаний.

Уже тогда специалисты предупреждали, что подобная концентрация неизбежно приведёт к значительному удорожанию услуг для конечного потребителя. Просто потому, что монополию больше ничего не будет сдерживать.

Но сейчас, после истории с «Яндексом», на проблему монополизации стоит посмотреть уже под совсем другим углом – с точки зрения её явной критической уязвимости.

Пока «Яндекс» год за годом пожирал своих прежде многочисленных конкурентов сразу в нескольких направлениях сферы услуг – транспорт, доставка, логистика, маркетплейсы, финансовые сервисы и так далее, – российские власти смотрели на происходящее сквозь пальцы, а порой даже вполне одобрительно. Ну, а что плохого? Растёт крупная российская корпорация мирового уровня. Да ещё и в одной из самых востребованных нынче отраслей. Красота же.

Вот только теперь внезапно выяснилось, что в сложившейся системе проблемы одной такой корпорации способны «положить» чуть ли не полстраны, а заодно задеть Узбекистан, Армению, Белоруссию, Сербию и прочие государства, где сервисы российского IT-гиганта успели стать частью повседневной жизни.

Люди внезапно остаются без такси, доставки, маркетплейсов, привычных сервисов и, что гораздо важнее, доступа к собственным деньгам. Потому что «Яндекс», по примеру многих других непрофильных контор, – это теперь ещё и банк. И если у вас хватило дури хранить там свои деньги, то поздравляю: на какой-то период (возможно, крайне продолжительный, называются сроки до 2028 года) вы можете про них забыть.

А теперь представьте, что подобных точек концентрации становится всё больше. Один федеральный провайдер обслуживает десятки регионов. Один облачный оператор хранит данные сотен компаний. Одна экосистема объединяет банк, транспорт, доставку, торговлю, карты, связь и десятки других функций. Всё прекрасно ровно до того момента, пока эта система работает. Но как только происходит серьёзный сбой – технический, диверсионный или военный, – выясняется, что знаменитое удобство «всё в одном месте» означает ещё и другое: доступа ко всему этому можно лишиться в один момент.

В этой связи, возвращаясь к инициативе Минцифры, а равно и к прочим проделкам этого ведомства, хочется понять: люди, принимающие подобные решения, действительно не осознают, что глобальная цифровизация едва ли не всех жизненно важных процессов в стране при недопустимо легкомысленном отношении к защите данных и мест их физического хранения способна в итоге привести к коллапсу целых отраслей, а в определённых обстоятельствах – и всего государства?

Годами российские IT-специалисты предупреждали нас о том, что Запад вполне способен «одним нажатием кнопки» превратить практически любой смартфон в нашей стране в «кирпич». И вот теперь никакого рубильника где-нибудь в Калифорнии даже не понадобилось. Несколько ударов по физической инфраструктуре – и мы уже получили пусть частичный, но вполне реальный цифровой «кирпич».

Причём не работает ведь не только сам «Яндекс» и сервисы, входящие в его экосистему. Проблемы возникают и у сторонних компаний, которые арендовали мощности в тех же дата-центрах. «Озон», «Дом.ру» и другие сервисы оказываются заложниками одной и той же инфраструктурной зависимости, хотя формально между собой могут вообще никак не быть связаны.

Вот она – оборотная сторона тотальной цифровизации, о которой почему-то очень не любят говорить наши чиновники, выступающие на форумах на фоне огромных красивых экранов с презентациями на тему искусственного интеллекта и очередного технологического рывка.

Цифровой мир существует не в воздухе. У него есть вполне материальные серверы, кабели, подстанции, трансформаторы, системы охлаждения, каналы связи, здания, в конце концов. И всё это можно сломать, разбомбить, обесточить. То есть можно физически уничтожить вместе с находящимися там данными. А восстановить уничтоженный дата-центр – это вам не приложение в смартфоне перезапустить.

При этом мы продолжаем вести себя как малые дети: восторгаемся очередной нейросетью, играем с блокировками и без того далеко небезупречного интернета, усложняем жизнь региональным провайдерам и словно совершенно забываем о том, что хотя бы что-то аналоговое в нашей жизни всё-таки должно оставаться. Так, на всякий случай.

Потому что бумажный документ нельзя выключить удалённо. Наличные деньги не требуют работающего сервера. Обычная телефонная связь порой оказывается надёжнее модного мессенджера. А небольшая региональная сеть, как ни парадоксально, в определённой ситуации может оказаться устойчивее гигантской федеральной системы, поражение одного узла которой отзывается сразу в десятках регионов.

Децентрализация вообще придумана не потому, что людям нравится плодить сущности и усложнять управление. Она нужна именно затем, чтобы отказ одной части системы не превращался в смерть системы целиком.

Но мы отчего-то последовательно идём в противоположную сторону. Всё укрупняем. Всё объединяем. Всё загоняем в единую цифровую среду. А потом удивляемся, почему один меткий удар способен оставить без привычной жизни миллионы человек.

И если мы прямо сейчас не задумаемся над невыученными уроками цифровизации, мы рискуем получить в будущем такие проблемы, от которых не оправимся никогда. Намедни глава Минцифры Максут Шадаев уже заявил, что часть данных «Яндекса» потеряна навсегда. Что ж, «поздравляю». Вот мы и доигрались.

 https://antifashist.com/item/n...

В южной Корее сгорели несколько дата-центров и люди остались даже без пенсий. Нас это ничему не научило.