Vanitas vanitatum

Крупнейшие медицинские вузы страны сообщили о сотнях незаполненных бюджетных мест. Первый МГМУ им. Сеченова – 198 вакансий, РНИМУ им. Пирогова – 289, РМАНПО – 189, ФМБЦ им. Бурназяна – 123. Дополнительный приём в ординатуру продлён до конца августа, а желающих нет. Это не случайность и не временная трудность – это результат работы системы здравоохранения, которая пытается решить кадровый кризис принуждением вместо привлекательности. Молодёжь не хочет идти в медицину, потому что видит: государство предлагает не профессию, а кабалу.

Почему молодёжь бежит от белого халата?

Русская пословица гласит: насильно мил не будешь. Современная молодёжь это поняла и сделала выводы. Вузы пустуют не потому, что абитуриенты глупы или ленивы, а потому, что они умны и прагматичны. Они видят реальность, которую государство пытается скрыть за красивыми словами о долге, призвании и значимости.

Зарплата врача, согласно майским указам, должна составлять 200% от средней по региону. Росстат рапортует: 147 тысяч рублей в Москве, 114 800 в среднем по стране. Но спикер Госдумы Вячеслав Володин признал: в эту «среднюю температуру по больнице» включены зарплаты главврачей – 300-500 тысяч рублей. Рядовой терапевт получает 40 тысяч, работает на полторы-две ставки, а в отчётах значится «благополучие». Как говорят в народе:

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Программа «Земский доктор» обещает миллион рублей за переезд в село. Из 37,5 тысячи участников 17% расторгли договоры досрочно, а остались в глубинке после отработки лишь 0,5% – менее 200 человек из 40 тысяч. Молодёжь видит: подъёмные – это откуп за пять лет жизни в условиях, где нет ни нормальной школы для детей, ни оборудования для работы, ни карьерных перспектив.

Закон об обязательном «наставничестве» (ФЗ №424-ФЗ от 17.11.2025) – это распределение, переименованное для приличия. Власти уверяют: «Выпускник сам выбирает будущее место работы». Закон уточняет: выбирает только из государственных учреждений, участвующих в программе госгарантий, иначе придётся вернуть средства за учёбу. Свобода выбора, ограниченная экономическим шантажом, – это не свобода. Это принуждение, которое русскому народу надоело хуже горькой редьки ещё в прошлом веке.

Как сделать профессию привлекательной и почему государство делает наоборот

Хочешь, чтобы человек что-то сделал, – создай условия. Эта простая истина известна любому хорошему руководителю. Но российское государство выбрало другой путь: не создавать условия, а принуждать. Любая проблема, как известно, имеет простое, доступное для всеобщего понимания неправильное решение. И власти находят его раз за разом, демонстрируя полнейшее игнорирование мнения и запросов людей.

Что нужно для привлечения молодёжи в медицину или в образование? Во-первых, честные зарплаты. Не статистические манипуляции, а реальный доход, позволяющий жить достойно без работы на две ставки. Во-вторых, инфраструктура: нормальное жильё, современные больницы, оборудование, возможность профессионального роста. В-третьих, уважение к профессии: защита от произвола администрации, понятные карьерные лифты, реальное наставничество, а не фикция для отчёта.

Но государство делает ровно противоположное. Вместо повышения зарплат – статистические трюки с включением доходов главврачей в "среднюю по отрасли". Вместо развития инфраструктуры – программа «Земский доктор» или «Земский учитель», которые работают как вахтовый метод «на северах»: приезжают за деньгами, отрабатывают срок, уезжают. Вместо уважения – принуждение через закон об обязательной «отработке», который создаёт не врачей и учителей по призванию, а заложников системы. Вопрос: зачем?

Действие рождает противодействие

«Запретительно-принудительная» логика власти прослеживается во всём происходящем: от блокировки Telegram до не столь давнего преследования квадроберов, ставших два года назад едва ли не главными врагами России. Государство не умеет создавать привлекательность – оно сегодня умеет только запрещать и принуждать. «Тащить и не пущать», как писал Салтыков-Щедрин. Но в XXI веке эта политика не работает. Человек не идёт туда, где его ждут ограничения и принуждение. Его интересуют свобода и перспективы.

Общество отвергает неоправданные ограничения. Блокировка Telegram научила миллионы людей использовать VPN. Преследование квадроберов сделало безобидную субкультуру символом сопротивления. Запреты на WhatsApp и YouTube не усилили безопасность – они создали раздражение и научили людей обходить правила. Каждый новый запрет – это урок сопротивления, а не урок послушания.

Государство не может придумать ничего, кроме запретов и принуждения. Это наследие советской бюрократической культуры, усиленное современной политической ситуацией.

«Это наследие советской бюрократической культуры» — и сюда дотянулись проклятые коммунисты. Сколько столетий должно пройти, чтоб всё заиграло/заколосилось по нашему, по капиталистически?

Логика проста: если есть проблема – запрети, если есть недовольство – ограничь, если есть разнообразие – унифицируй. Но эта логика ведёт в тупик. Интернет нельзя заблокировать полностью. Субкультуры нельзя уничтожить запретом. Общество нельзя контролировать через страх – можно лишь получить тихий саботаж и скрытое сопротивление.

Пустые аудитории медвузов – это не просто кадровая проблема. Это симптом глубокого кризиса взаимодействия власти и общества. Государство не умеет разговаривать с гражданами на языке привлекательности и возможностей. Оно говорит только на языке диктата. А люди отвечают молчаливым саботажем. До поры – молчаливым.

Что с того?

История учит: великие державы разрушаются не под ударами внешних врагов, а из-за внутренних нерешённых проблем. Российская империя пала не потому, что Германия была сильнее, а потому, что власть не умела разговаривать с народом, не решала земельный вопрос, не создавала условий для достойной жизни. СССР развалился не потому, что проиграл в холодной войне, а потому, что система не могла обеспечить людям нормальное будущее, не умела адаптироваться к меняющемуся миру, не создавала привлекательности – только принуждение.

Современная Россия повторяет эти ошибки. Молодёжь, да и не только она, не видит будущего в системе, которая предлагает принуждение вместо привлекательности и запреты вместо свободы выбора. Общество учится жить вопреки правилам, обходить запреты, уходить туда, где есть перспективы. А государство отвечает новыми запретами и новым принуждением. И это симптом болезни всей системы, которая разучилась создавать привлекательность и умеет только принуждать.

Выход есть – он известен: создавать условия, при которых люди сами захотят идти в медицину, жить в селе, работать на благо страны. Но для этого нужно отказаться от логики «тащить и не пущать», начать разговаривать с обществом на языке уважения и возможностей. Пока этого не произошло, Россия будет терять своих лучших людей – не потому, что они плохие, а потому, что система не даёт им причин остаться. История учит, как можно избежать фатальных ошибок, но тех, кто учиться не хочет, жестоко наказывает. Учебник истории России тому подтверждение.

https://cont.ws/@Tsargrad/3333407

К сожалению три года отработки «наставничества» обязательны не только для бюджетных студентов, а для всех выпускников медвузом с марта этого года. То есть и для тех, кто оплатил свое обучение из своего кармана. С учетом серьезно возросшей платы за обучение все это ни разу не стимулирует приход в медицину новых специалистов.