Vanitas vanitatum

«Провал» на Ближнем Востоке, как считают аналитики, может побуждать рыжего ублюдка искать быстрых и легких внешнеполитических побед на украинском направлении, чтобы хоть как-то улучшить свои электоральные позиции перед ноябрьскими выборами . По сути, Украина может стать для Трампа «запасным аэродромом» для демонстрации успеха.

Насколько эти перемены стратегически обоснованы, а насколько тактически – большой вопрос. Эти и другие вопросы «Антифашист» обсудил в интервью с политологом-американистом, кандидатом политических наук Алексеем Черняевым, который проанализировал текущую динамику и возможные сценарии развития событий.

— Алексей, в ходе саммита НАТО Дональд Трамп заявил, что за последние недели в урегулировании украинского конфликта достигнут «значительный прогресс». Как изменилась его позиция по Украине за последнее время?

— В преддверие предстоящих в ноябре текущего года промежуточных выборов в Конгресс США Трамп ищет быстрых успехов, которые могли бы усилить электоральные позиции Республиканской партии.

Одним из таких главных направлений ему кажется возможное урегулирование войны на Украине – не столь важно, на каких именно условиях. Под влиянием массированной медийной и лоббистской кампании на Западе по пиару успешных украинских ударов по российским тылам Трамп теперь склоняется к тому, чтобы достичь прекращения огня именно с помощью усиления давления на Россию.

Ему представляется, что позиции Украины стали сильнее, а позиции России слабее, поэтому перспективнее добиваться уступок от России.

— Здесь важно рассмотреть тот факт, что ставка Украины делается на внутреннюю дестабилизацию в России. Яркий пример — заявления Киева о 40 днях по «принуждению России к миру». Насколько можно говорить, что своими действиями (а вместе с тем и бездействием) и заявлениями Трамп выступает на стороне Киева?

— Безусловно, сейчас администрация Трампа активно выступает на стороне Киева. Она отказалась выполнять те договоренности, которые были год назад достигнуты по ее же инициативе на встрече в Анкоридже, и пытается навязать России в том или ином формате скорейшее прекращение огня без дополнительных условий по линии боевого соприкосновения.

Американская сторона продолжает предоставление ВСУ разведданных, используемых для нанесения ударов по российским военным и гражданским объектам. На данный момент единственное значимое отличие от периода президентства Байдена то, что Трамп резко сократил собственно американское финансирование Украины, принуждая европейцев больше тратить на эти цели.

— Что в таком случае изменилось во взаимоотношениях России и США? Если посмотреть, то с момента встречи на Аляске, развить что-то из намеченного слабо удалось, но Украина же улучшила свои возможности на фронте. Почему больше нет контактов по линии спецпредставителей США и РФ?

— Взаимоотношения России и США за прошедший год значительно ухудшились. В Москве убедились (долго же доходило до геостратегов, а ведь опять обманули), что Трамп не способен выполнить собственные обещания и обязательства и, наоборот, готов их дезавуировать под давлением проукраинских сил на Западе.

В Вашингтоне же усиливается мнение, что Россию можно принудить к прекращению огня по ЛБС за счет наращивания ударов по российским тылам.

Повестка переговоров Анкоридже на данный момент исчерпана, и поэтому отсутствие дальнейших контактов между спецпредставителями президентов США и РФ вполне логично.

— Почему Трамп скорректировал свою политику по отношению к России? Насколько это связано непосредственно с ситуацией на фронте (или она в данном смысле — вторична)? Можно ли говорить, что Трамп отвернулся от России и мы возвращаемся к ситуации до момента его возвращения в Белый дом?

— В первую очередь, Трамп столкнулся с колоссальным сопротивлением условного проукраинского блока на коллективном Западе, включающем в себя власти европейских стран и, пожалуй, большую часть американского политического класса.

Участники этого блока настойчиво убеждали и убеждают Трампа поверить в то, что «Украина выстоит» и ее надо поддерживать далее. В их пользу говорит отсутствие у ВС РФ громких успехов «на земле» на протяжении почти полугода и красочная, до крайности распиаренная на Западе украинская кампания по нанесению ударов дронами по тылам РФ.

Наконец, на фоне провала в войне с Ираном Трампу необходимы быстрые внешнеполитические успехи перед выборами в Конгресс. В этих условиях Трамп и его окружение отказались от попыток найти компромисс с Россией, хотя возврата к периоду президентства Байдена все же не произошло.

Администрация Трампа все же не ставит перед собой задачи нанесения России стратегического поражения и возможной «смены режима» в нашей стране, а также не готова предоставлять Киеву вновь десятки миллиардов долларов американских бюджетных средств.

— Говоря о Трампе, нельзя не спросить о том, что сейчас происходит в Иране в военном и дипломатическом смыслах? Как развивается ситуация именно для Трампа и насколько этот вопрос вынудил его прекратить диалог с Россией?

— Мирное соглашение, заключенное с Ираном, является тяжелым поражением США, и потому Трамп пытается явочным порядком изменить в свою пользу те или иные его условия (связанные, прежде всего, с проходом кораблей через Ормузский пролив).

В свою очередь, Иран демонстрирует готовность силой отвечать на попытки ползучей ревизии соглашения. Для Трампа эта ситуация является своего рода политическим болотом, из которого он вряд ли сможет в ближайшие месяцы удачно выбраться.

Незаконченное толком противостояние с Ираном – важнейший фактор ослабления Трампа как внутри США, так и на международной арене. Новые вспышки обострения вокруг Ирана, болезненные для Трампа, будут побуждать его искать легких успехов на Украине путем навязывания России невыгодных для нее условий прекращения огня.

— Если смотреть на сегодняшний день, насколько можно политику Трампа называть успешной с учетом того, что происходит на Ближнем Востоке, критики, которая исходит от его вчерашних союзников (Карлсон, Габбард и т.д.)? Какие возможности эта ситуация открывает для его оппонентов демократов и европейской либеральной тусовки?

— Политика Трампа на Ближнем Востоке стала колоссальным провалом для США. Она ослабила позиции США в ключевом регионе планеты и показала их слабость.

Одновременно эта политика вызывает растущее внутриполитическое напряжение в Америке. Речь здесь не столько о критиках из числа вчерашних союзников Трампа вроде Такера Карлсона (политическое значение которых довольно ограничено), сколько о нарастающей двухпартийной полемике вокруг роли израильского лобби в определении внешней политики США.

На этом фоне демократы рассчитывают выиграть промежуточные выборы в Конгресс за счет непопулярности войны с Ираном и вызванного ею роста цен на бензин у рядовых американских избирателей.

Европейские либеральные правительства же надеются, что в сложившейся ситуации им удастся побудить администрацию Белого дома уделять больше внимания поддержке Украины и противостоянию с Россией.

— Как весь этот комплекс вопросов может сказаться на осенних выборах в конгресс?

— На данный момент можно предсказать победу Демократической партии США на ноябрьских промежуточных выборах в Конгресс, вопрос лишь в ее масштабах – например, возьмут ли демократы под контроль только одну палату или обе.

Если поражение республиканцев будет по-настоящему крупным, то Трамп превратится с этого момента в «хромую утку» и может даже встать вопрос о его досрочной отставке под угрозой импичмента в Конгрессе.

В любом случае, с ноября открывается своего рода «гонка за преемничество».

— Насколько можно говорить, что неудачи Трампа вынуждают его идти на компромиссы, которые еще год назад он даже не стал бы рассматривать? В особенности интересует снова-таки украинский конфликт. Можно ли говорить, что сговорчивость Трампа по украинскому направлению является каким-то разменом? И что это, в конечном итоге, значит для нас?

— Политическое ослабление Трампа, конечно, вынуждает его заключать различные компромиссы, которые изначально не входили в его замыслы.

Проукраинский поворот президента в последние месяцы явно связан с тем, что ему необходима поддержка «ястребов» и неоконов внутри страны на фоне падения его личной популярности и поддержка европейских стран на мировой арене перед лицом тлеющего конфликта с Ираном. Ценой за это становится сдвиг к проукраинскому курсу и фактический отказ Трампа от «духа Анкориджа».

Для России эта ситуация означает, что можно попрощаться с надеждами завершить СВО через заключение приемлемых договоренностей с Трампом.

Действующий президент США во многом растратил свой политический капитал из-за провала в Иране, поэтому России волей-неволей нужна новая стратегия достижения своих целей, не завязанная на фигуру Трампа в качестве ключевого фактора. России следует готовиться к ведению внешней политики после Рыжего.

Источник: https://antifashist.com/item/p...

Рыжий убийца 168 девочек использовал Анкоридж, чтобы выиграть время — за полгода в Еврорейхе были изготовлены сотни тысяч дронов и нанесены удары по всем нашим НПЗ, по танкерам, по школам, санитарным машинам, пассажирским автобусам и т.д. Плюс московские воро-олигархи, при поддержке купленных ими СМИ, устроили бензиновый кризис с целью провоцирования цветной революции и свержения Путина. В этих условиях Трамп, увидев успехи 404, сразу же забыл про Анкоридж и раскрыл суть этой своей комбинации, объявив, что усиливает участие в войне на Украине и что ужесточает санкции. Вывод из всего этого очевиден — больше никаких переговоров с эпштейнистской мразью по имени Трамп.